Необычный стиль творчества Дельфина относили и к рэпу, и к альтернативному року, и к техно. Это красноречиво говорит о том, что Андрей Лысиков — артист особенный, не знающий аналогов в России; возможно, если бы не предельная глубина его русскоязычных текстов, его считали бы Явлением и за рубежом.
Начав в 90–е с работы в скандальном хип-хоп проекте «Мальчишник», в новый век Дельфин вступил мизантропом, мало общающимся с публикой и журналистами, молчаливым музыкантом с грустными глазами, который вдруг теряет буддийское спокойствие, беря в руки барабанные палочки. За прошедшие 20 лет он успел поразить слушателей и циничными нецензурными текстами, и жесткими реалиями борьбы с наркотиками, и предельно откровенным вспарыванием основных человеческих эмоций, и образными напевами о сокровенных чувствах, и вот, наконец, перед нами удивительная смесь суровой, агрессивной музыки и невыносимо печальных или, напротив, просветленных размышлений о превратностях жизни в альбоме «Юность» 2007 года.
Поклонники Дельфина на его концертах продолжают требовать хулиганскую«Я люблю людей»; Дельфин давно не возвращается к ней, открестившись от прошлого скандалиста, как не исполняет и культовых в его творчестве «Веру», «Надежду» и «Любовь» — говорит, сейчас написал бы об этих чувствах совсем другими словами. Настоящее мировоззрение артиста, видимо, укладывается в треки с двух последних альбомов — «Звезда» и «Юность», чему соответствует и поведение на сцене. Дельфин замкнут в себе, не реагирует на крики толпы, не здоровается с поклонниками и не выходит на бис после стандартно финального «Последнего письма», то тихо и отрешенно поет в микрофон, то самозабвенно рвет себя на части игрой на барабанах. Он настолько погружен в свои откровенные монологи, что, кажется, если б пришлось выступать перед пустым залом, он ни капли не изменил хода концерта. В помощниках у него лишь один Павел Додонов — гитарист, которого сам Андрей Лысиков, только приняв в коллектив, с улыбкой назвал в интервью «полным психом». Этот монстр электрогитары буквально рвет струны, а звукотехники на выступлениях еле успевают перенастраивать его инструменты. Впрочем, заслуга его перед проектом "Dolphin" заключается не только во взрывоопасной энергетике, контрастирующей с внешней невозмутимостью солиста, но и в том, что всю поразительно оригинальную музыку к последнему альбому написал тоже он. И третьим, заключительным звеном, делающим, казалось бы, скромное выступление бьющим наотмашь — видеоряд, составленный из необычных картин молодого художника Павла Лаптева: вспоротые младенцы, безногие школьницы и механическая Мадонна без лица.
Такой он, Dolphin: хладнокровный, отстраненный, глубокомысленный, чуткий, жестокий, болезненный, гениальный наблюдатель и мастер слова — два человека на сцене, часовое выступление, но отчего-то выходишь из зала будто выпотрошенным наизнанку.
